На грани жизни и смерти - www.umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
На грани жизни и смерти - страница №1/1

НА ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ
СУКОНЦЕВА АНАСТАСИЯ ИВАНОВНА (род. в 1924 г., г. Оренбург)
Это вот у меня в руку пулевое ранение, получила его 22 января 44-го года во время Корсунь-Шевченковская операции. Там было много окружено немцев, танки немецкие вырывались из окружения, а наши были заинтересованы в том, чтобы уничтожить их там, не выпускать.

Вот мы спустились в овраг, потом поднялись вверх. И нас пулемет немецкий встретил огнем. Мы развернули пушку, подбили танк, и был ранен командир батареи. Солдат был раненный – я его перевязала, спустила в овраг. Когда командира батареи ранили – его перевязываю, и тут меня ранят. Я сознание потеряла. Когда уже кончился обстрел, пехота пошла в наступление, наши артиллеристы стали продвигаться вперед, нашли меня, я лежала тихо, спокойно. Они уже выкопали могилку, берут меня – один за ноги, другой – за плечи, чтобы положить в могилу, а я тут застонала. Они же вперед продвигались, и нельзя было меня с собой взять. И вот когда уже бой кончился вечером, они возвращаются, командир дивизиона спрашивает их: «А где сестра?». - «А она там осталась, она ранена тяжело». – «Вы как ее оставили!». Он тогда посылает солдата, сибиряка, за мной, тот крупный такой парень, высокий, широкоплечий. Он меня выносит на руках оттуда, приносит в штаб полка. Там фельдшер, она меня перевязывает. Медсанчасти нет, там прямо при штабе. А у меня кровь изо рта, из носа, из ушей течет, из раны. Начальник штаба говорит: «Эвакуируй ее! Бери машину и увози в госпиталь». – «А чего ее увозить – она умрет. Пульс не прощупывается. Куда я ее повезу, она дорогой умрет! Тут похороним!». Начальник штаба ее обматерил и вышел. Он несколько раз пытался заставить ее меня эвакуировать, а она не хотела. Это из их рассказа, я-то без сознания была, ничего не слышала. И он тогда выходит, видит – идет медработник, по погонам ясно. Кто он – врач, санинструктор, фельдшер – непонятно. Он его попросил: «Пожалуйста, посмотрите, у нас медсестра раненная». Он подошел, взял за руку, пульс пощупал, говорит: «Немедленно ее в госпиталь! Немедленно!». - «Ну, забирайте ее!». - «Я бы взял ее, но у меня своих раненых полно, у меня нет транспорта». – «Мы дадим машину!». Набрали сена полную грузовую машину, как на перину положили меня. В госпиталь меня когда привезли, как другие раненые рассказывают, я все кричала: «Пить! Пить!», и больше ничего. Каждые пять минут пить просила, потому что крови много потеряла. Потом говорю: «Дайте сладкого!». Дали сладкого, потом через пять минут снова кричу: «Пить!» Потом вроде как меня успокоили. Так вот меня почти похоронили заживо. Я 42 дня без сознания провела. Ведь рана – там пуля влетела и вылетела, а осколки все – в мозг. И осколки мне из костного мозга доставали.

Потом через сорок лет встретились в Звенигородке, офицеры не могли поверить, что это я: врач-то им сказала, что я умерла. Обнимают так, что кости трещат, целуют: «Сестренка, это ты?!». - «Я, ребята, я!». Все офицеры выстроились фотографироваться: «Сестра, иди сюда!». Я к солдатам своим рвусь, а они не пускают! Такая вот встреча была через сорок лет.
Записала Анна Онищах,

г. Оренбург, 2005 г.